19 мая 1798 года 30

19 мая 1798 года 30–тысячная армия во главе с генералом Буонапарте, погрузившись на корабли, вышла из французского порта Тулон. Распространив слух, что он направляется в сторону Англии и заставив, таким образом, британского адмирала Нельсона поспешить к Гибралтару, Наполеон обезопасил своё продвижение на юго–восток, и 10 июня высадился на о. Мальта. Через десять дней французский флот отправился к берегам Египта. «Кто властвует в Египте, власть ведёт в мире», — провозгласил Наполеон, и в начале июля его солдаты высадились в Александрийской бухте. Одержав ряд блистательных побед над войсками местных мамлюкских правителей, Бонапарт торжественно вошёл в Каир. «В Египте я чувствовал себя освобождённым от пут стеснительной цивилизации, — вспоминал он потом. Я видел себя на пути в Азию, на спине слона, с тюрбаном на голове и с новым, моего сочинения, Алькораном в руках. Это было лучшее время в моей жизни, потому что самое идеальное». Небольшое облачко печали появилось на пути «нового пророка», когда 1–го августа Нельсону всё же удалось настичь и уничтожить французский флот в порту Александрии. «Море, в котором мы более не господствуем, отделило нас от родины, — парировал тогда отнють не обескураженный 30–летний военачальник и продолжил, — но ничто не отделяет нас ни от Африки, ни от Азии». 6 февраля 1799 года Наполеон Бонапарт начал свой Сирийский поход. Огромную Синайскую пустыню, по которой сыны Израиля во главе с Моисеем бродили 40 лет, французы прошли за три недели и 27 февраля овладели Газой. Впервые со времён крестовых походов армия европейского государства вступила в Святую Землю. 1 марта Наполеон вошёл в Рамлу, где его радушно приветствовало местное христианское население, а через неделю, после трёхдневного ожесточённого сопротивления, пал Яфо. «Была крайняя необходимость захвата Яфо, — писал Бонапарт впоследствии. – Это единственный порт на всём морском берегу от Египта в Палестину. Было бы непростительно отправиться в Иерусалим, не захватив Яфо». Заметим, что так же рассуждали за семьсот лет до него и участники I Крестового похода. Правда, в отличие от них, и пойдя по стопам Ричарда Львиное Сердце, возглавлявшего III Крестовый поход, Наполеон на Иерусалим не пошёл. Оккупация Яффо сопровождалась страшной резнёй местного населения. В руках у французов оказались четыре тысячи арнаутов, албанских наёмников, состоящих на службе у турецкого султана. После нескольких дней мучительных раздумий, мотивируя невозможностью охранять и кормить такое количество пленных, Наполеон отдаёт приказ об их расстреле. «Никогда ещё война не казалась мне такой мерзостью», — пишет он в Париж. Вскоре Наполеон покидает Яффо и уже 17 марта он у стен Хайфы. Двадцать лет спустя в ссылке на о. Св. Елены бывший император писал: «Километрах в тринадцати от Акры ( Акко.- Ю.П. ), к морю подходит отрог Кармеля, на вершине которого разместился монастырь… Это место служит ориентиром для кораблей, желающих пристать к берегу. У подножия горы течёт ручей Кишон, берущий своё начало в полутора километрах от моря. В Хайфе проживает от двух до трёх тысяч жителей, есть небольшой порт. Город опоясан старинного вида стеной и с противоположной от моря стороны надёжно укрыт склоном Кармеля». Хайфчане не оказали никакого сопротивления французам. На следующий день Бонапарт поднялся на вершину Кармеля, чтобы увидеть главную цель своей Сирийской компании – ворота на Восток – турецкую крепость Акко. «Жалкая крепостишка», «избушка на курьих ножках», — так характеризует это укрепление Наполеон. И в этот момент остолбеневшие от неожиданности Наполеон и его приближённые увидели, как прямо на их глазах в акватории Аккского (так он тогда назывался) залива английской эскадрой был захвачен посланный ими в Акко траспорт, включавший тяжёлые пушки, осадное оборудование, боеприпасы. И в этом морском инциденте фактически решилась судьба всего похода. Да, впереди ещё был бой у Кафр–Канны, где полторы тысячи французских солдат сумели разбить в три раза превышающий их турецкий отряд. Да, 16 апреля в битве у горы Тавор шеститысячным подразделением была обращена в бегство 20–тысячная группировка противника. Да, французы захватили Тверию, Цфат и стратегически важную переправу через реку Иордан в районе нынешнего моста Бнот–Яаков у подъёма на Голанские высоты. Все эти победы, однако, не смогли предотвратить того, что произошло в течение двух месяцев с 19 марта по 20 мая, и что свело на нет честолюбивые замыслы новоявленного Александра Македонского. Акко не сдавался, несмотря на отчаянные попытки французов овладеть крепостью. «Песчинка остановила нашу судьбу, — писал впоследствие Наполеон. – Если бы Акра была взята, французская армия двинулась бы на Дамаск и в одно мгновение была бы на Евфрате… Я дошёл бы до Константинополя, до Индии… Я изменил бы лицо мира !» Этим надеждам не суждено было сбыться. Осаждающие задыхались от недостатка вооружения и боеприпасов, умирали от жажды, болезней и ран. Англичане плотно прикрыли Акко с моря, а на суше французов преследовала «дубина народной войны» — турки и бедуины, верхом на быстрых арабских скакунах неожиданно налетавшие на наполеоновских гвардейцев, и так же молниеносно исчезавшие по одним только им известным горным и лесным тропам Галилеи. В ходе осады Акко вокруг города была выстроена насыпь, за которой установили пушки и они непрерывно обстреливали крепостные укрепления. Французы попытались взорвать башни цитадели, предприняли несколько штурмов крепости. Таяли запасы боеприпасов, и Наполеону даже пришлось прибегнуть к системе денежных премий за каждое пушечное ядро противника, принесенное солдатами. Продолжались эпидемии, всё больше воинов теряли боеспособность, был смертельно ранен один из самых способных военачальников генерал Кафарелли. Шестьдесят три дня боёв и восемь кровопролитных атак не дали результата. Перед остатками французского «ограниченного контингента» был лишь один реальный выход: снять окружение с Акко и уйти в Египет. В ночь с 20–го на 21–е мая 1799 года армия Наполеона оставила Акру и по той же дороге, по которой она победным маршем два месяца назад шествовала на север, начала своё бесславное бегство назад в Александрию. Победу эту, естественно, приписал себе тогдашний властитель города Ахмад эль-Джаззар. Европейцы же считают, что неудачи Наполеона были связаны, в первую очередь, с тем, что обороной Акко командовал английский офицер Сидней Смит. И лишь евреи точно знают, что если бы Ахмаду эль-Джаззару не помогал его верный слуга Хаим Фархи.… Менее, чем через месяц, Наполеон уже был в Египте. 23 августа появилось его знаменитое воззвание: «Солдаты ! Вести из Европы принуждают меня покинуть Египет… Армия скоро будет иметь вести обо мне, я больше ничего не могу сказать. Тяжело мне покидать солдат, к которым я больше всего привязан, но моё отсутствие продлится недолго». Генерал Буонапарте ошибался – Святая Земля больше никогда не увидела своего потенциального освободителя. В ноябре того же 1799 года он уже в Париже и, захватив власть, провозглашается первым консулом Франции.