IV станция. Встреча Иисуса со Своею Матерью.* *
Буквально в нескольких шагах после третьей станции следует четвертая, отмеченная рельефом того же скульптора, что и на предыдущей. Она посвящена встречи Иисуса со Своей Матерью, которая произошла, как полагает традиция, на этом самом месте. Об этом свидетельствовал еще в 1530 году испанский пилигрим, францисканец Антонио де Аранда, усмотревший такую взаимосвязь между двумя станциями: “Боль от созерцания горя Своей Матери так подействовала на Господа, что Он Сам, потеряв сознание, сразу же упал на землю. Крест Он мог нести только лишь до угла, будучи вне поля Ее зрения”. Впоследствии древность этой традиции подтвердила и сама земля. При строительстве здания Армяно-Католической Патриархии были обнаружены руины строений, датируемых XIII веком. В Южной апсиде церкви обнаружили фрагмент мозаики V-VI века с изображением двух сандалий. Возможно, это остатки прежней византийской церкви, относящиеся к капелле “Обморока”, упоминаемой древними пилигримами, или это была церковь Святой Софии, построенная на месте предполагаемой Претории. Но как бы ни называлась эта церковь, факт ее существования в византийскую эпоху не подлежит сомнению, также и на карте из Медебы на этом месте отмечена церковь. Связь этого места со сценой легендарной встречи Марии с Иисусом датируется XIII-XIV веками, и возможно, что те, кто строили в эти века здесь новую капеллу, сохранили византийскую мозаику в полу как символ этих событий, несмотря на то, что настоящий смысл этого изображения мог быть совсем иным. Вполне вероятно, например, что эти сандалия были частью декораций общественных бань или смысл их в пожелании счастливого пути странникам на постоялом дворе.
V станция. Помощь Симона Киренеянина в несении креста.
Сама станция отмечена небольшим углублением в камне, к которому многие проходящие прикладывают руку; оно, как говорит предание, образовалось в результате удара креста или от прикосновения руки, облокотившегося Иисуса.
Об этом эпизоде Страстей упоминают только синоптики. Матфей, как бы вообще отрицает, что Иисус Сам нес крест: “Выходя (из претории), они встретили одного Кирениянина, по имени Симона; сего заставили нести крест Его” (Мф. 27:32). Свидетельство Марка и Луки оставляет нам возможность предположить, что это произошло где-то посередине пути: “И заставили проходящего некоего Кирениянина, Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его” (Мк. 15:21). Согласно Иоанну, Иисус нес Сам Свой крест до конца: “И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-Еврейски Голгофа” (Ин. 19:17).
Как мы видим, наиболее информированным здесь предстает Марк, упоминающий и самого Симона и его сыновей Александра и Руфа. Вполне вероятно, что и Симон, и его сыновья, впоследствии сами обратились в христианство, стали играть заметную роль в жизни Церкви и были лично известны Марку, которому и поведали о тех событиях. А в тот момент Симон, не знавший ни Кто такой Иисус, ни Его учения, будучи как бы оле хадаш (новым репатриантом, Кирена – земля на севере Африки, современная Ливия), оказался чисто случайно замешанным в эту историю. Возможно, что Руф есть лицо, упомянутое апостолом Павлом: “Приветствуйте Руфа, избранного в Господе, и матерь его и мою” (Рим. 16:13). Он, по преданию, стал епископом в Дивах и в Элладе. Кроме синоптиков, есть и еще одно интересное свидетельство Евангелия от Святой Земли, это – находка израильских археологов в Кедронской долине, фамильный склеп иудеев, репатриантов из Египта, среди них похоронен некто Александр, сын Симона, родом из Кирены.
На этом же месте, как предполагает традиция, когда-то стоял дом злого богача, который упоминался в притче Иисуса о богаче и Лазаре (Лк. 16:19). Проводники, сопровождавшие пилигримов по Святой Земле, наполняли каждый шаг бесчисленными деталями, историями и легендами. Даже собака, перебежавшая дорогу, объяснялась как потомок тех псов, что лизали струпья бедному Лазарю. Эти истории не вызывали никаких сомнений у набожных богомольцев, которые были счастливы воочию увидеть то, к чему уже давно были психологически готовы, и гиды умело пользовались этим благоговением, с которым пилигримы смотрели на то, что им показывают. В 1895 году францисканцы построили на первом этаже здания небольшую церковь
VI станция. Вытирание пота с чела Господа св. Вероникой.
Традиция, приписывающая сей дом св. Веронике, существует, по всей видимости, не ранее XV века. Сама станция отмечена колонной, вросшей в здание. Это место было приобретено в конце прошлого века греками-католиками и включает в себя верхнюю церковь св. Вероники, построенную в 1885 году, и крипту, восстановленную архитектором Антонио Барлуцци в 1953 году. Она содержит древние остатки, которые связывают с византийской часовней св. мучеников Козьмы и Дамиана. Сегодня здесь находится женский монастырь ордена малых сестер Иисуса, при котором действует школа для детей католиков арабов).
Традиция почитания св. Вероники основывается на древних легендах, упоминаемых разными византийскими и средневековыми авторами, а также и апокрифах, таких, как “Деяния Пилата” (Евангелие Никодима). Все они так или иначе упоминают о чудотворной силе некоего полотна – одежды, платка, убруса, сударя, и т. п, тем или иным образом соприкасавшимся с Иисусом Христом. Есть трактовка имени Вероника от латинского – vera icon – истинный образ, т. е. Лик Христа, отпечатанный на полотне.
Попробуем в общих чертах проследить историю развития этого предания.
Согласно одной легенде, Вероника или Береника, уроженка Кесарии Филипповой, была не кто иная, как та самая кровоточащая женщина, исцеленная Иисусом в Капернауме, о чем упоминается Матфеем (9:20-22), Лукой (8:43-48) и более подробно Марком: “Одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет, много потерпела от многих врачей, истощила все, что было у ней и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние, – услышавши об Иисусе, подошла сзади в народе и прикоснулась к одежде Его; ибо говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею. И тотчас иссяк у ней источник крови, и она ощутила в теле, что исцелена от болезни. И в то же время Иисус, почувствовал Сам в Себе, что вышла из Него сила, обратился в народе и сказал: кто прикоснулся к Моей одежде? Ученики сказали Ему: Ты видишь, что народ теснит Тебя, и говоришь: кто прикоснулся ко Мне? Но Он смотрел вокруг, чтобы видеть ту, которая сделала это. Женщина в страхе и трепете, зная, что с нею произошло, подошла, пала пред Ним и сказала Ему всю истину. Он же сказал ей: дщерь! вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей” (Мк. 5:25-34).
Дальнейшее предание повествует, что после исцеления, эта женщина поставила у себя дома в память об этом чуде статую, изображающую Иисуса и ее самое у ног Его. Евсевий Кесарийский в своей “Церковной истории” пишет: “Именно кровоточивая жена, которая, как нам известно из священных Евангелий (Мф. 9:20-23, Мк. 5:25-34, Лк. 8:43-48), получила исцеление своей болезни от Спасителя нашего, происходила, говорили, из этого города (Кесарии Филипповой). Здесь и теперь еще указывают дом ее и сохраняют славные памятники благодеяния, оказанного ей Спасителем. Именно, перед дверями ее дома лежал высокий камень, и на нем поставлено медное изваяние женщины, с преклоненными коленами и с простертыми вперед руками, представляющей подобие молящейся. Против нее стоит из того же металла прямая фигура мужчины, красиво облеченного, в двойную мантию и простирающего руку к женщине. У ног его, на самом пьедестале, растет какая-то незнакомая трава, досягающая до подола медной мантии и служащая противоядием всякого рода болезней. Эта статуя представляет, говорили, образ Иисуса. Она сохранилась до нашего времени, и мы собственными глазами видели ее в бытность нашу в этом городе. Впрочем, нет ничего удивительного, что в старину облагодетельствованные Спасителем язычники делали такого рода вещи” [28]. Эту статую видел также в 530 году архидиакон Феодосий, который посетил Кесарию Филиппову (Баниас), он пишет: “Оттуда была жена, которую Господь Христос избавил от тока крови, имя этой жены Мароза; там находится статуя Господа из электра, в церкви, построенной этой Марозой” [29]. О статуе из бронзы в Кесарии Филипповой упоминает также и Виллибальд, посетивший это место в 20-х годах VIII века.
Итак, легенда говорит, что во время Страстей эта женщина вместе с другими людьми исцеленными Иисусом, смело отправилась к Пилату и просила за Него. В апокрифическом (IV век) Евангелии Никодима (Деяния Святой Троицы) так описывается эта свидетельница: “И некая жена по имени Вероника сказала: «Я истекала кровью двенадцать лет, и только края ризы Его коснулась – и остановился поток крови моей». Сказали иудеи: «Закон имеем – в свидетели женщин не брать»” [30].* *
Интересно, что традиция времен крестоносцев переносит место исцеления кровоточивой жены из Капернаума в Иерусалим, о чем упоминает пилигрим Зевульф (1103 год): “Несколько выше (бассейна Вифезда) находится место, где женщина, которая двадцать лет страдала кровотечением и не могла быть вылечена врачами, была исцелена Господом прикосновением к краю его одежды в то время как на улице его обступила толпа” [31].
Есть также западная традиция, связывающая исцеленную женщину с Марфой из Вифании. Затем появилось предание о некоей Веронике, владевшей чудотворным полотном, на котором чудесным образом отпечатался лик Иисуса. Согласно этой версии, Он лично дал ей полотно, которым вытер Свое чело в Гефсимании. Согласно версии VII века, Вероника хотела иметь портрет Иисуса и просила Его посидеть перед художником. Вместо этого Иисус чудесным образом отпечатал свой лик на куске холста, который затем оказался в Риме. Тогда заболел император Тиберий, он прослышал о Чудотворце из Палестины, исцеляющем словом, и послал своих эмиссаров доставить Его в Рим. Он еще не знал, что Пилат только что казнил Иисуса. Напуганный Пилат не знал что сказать посланнику императора, но Вероника поручилась ему доставить портрет Иисуса в Рим. Этот портрет и исцелил императора. С тех пор холст хранился с большим почетом в Вечном городе, где в XII веке привлек новые легенды.
Но для нас больший интерес представляет традиция, связывающая историю Вероники с несением креста и смертью Иисуса. В этой версии также есть немало противоречащих друг другу вариантов. Одни утверждали, что Вероника была прокаженная, другие – слепая, но сходятся на том, что, вытерев лицо Иисусу, она получила в вознаграждение чудесный отпечаток святого Лика и свое собственное исцеление. Есть также предание XIII века, как бы соединяющее обе традиции, согласно этой версии, Вероника, исцеленная Иисусом от кровотечения, опять заболела, но на этот раз ее состояние было намного серьезнее. Она получила проказу. Отчаявшись в надежде на другое чудо, она не осмелилась приблизиться к кресту, на котором Иисус был распят. Мария же подослала ее и использовала вуаль Вероники, чтобы вытереть лицо Иисуса, которое немедленно отпечаталось на платке. Это ее исцелило. Затем, где-то через сто лет, эта легенда появляется в новой форме, которая стала доминирующей в формировании современной традиции Виа Долороза: Вероника, по пути на рынок, увидела Иисуса, несущего крест, и, сжалившись над Ним, дала Ему свою вуаль вытереть пот с лица. Когда она взяла ее обратно, лик Христа был отпечатан на ней.
Параллельно с историей о Веронике, существуют и другие предания о чудотворном полотне. Одна из них закрепилась в традиции иконографии как икона “Спас Нерукотворный”, существующая в двух вариантах: Лик на убрусе (плате) и лик на черепии (черепице).
Согласно преданию IV века, Едесский царь Авгарь V Великий написал письмо Иисусу Христу в Иудею с просьбой позировать посланному им художнику, но художник не сумел изобразить Христа. Тогда Иисус умыл лицо и отер его платом (убрусом), на котором остался отпечаток Его лица, и вручил портрет художнику вместе с письмом для царя (с исповеданием веры) [32]. Заболев проказой, царь долго и тщетно ищет того, кто бы мог его вылечить. Услышав о Христе, он посылает к Нему своего слугу с приглашением посетить Едессу (Северная Месопотамия). Христос отказывается идти, но не отказывается исцелить царя при помощи холста. Исцелившись, царь принял христианство, а священный убрус был помещен над городскими воротами Едессы. Когда однажды город окружают враги и исход битвы не ясен, Авгарь приказывает замуровать Святыню. В самый разгар боя изображение проходит как бы сквозь толщу стены и отпечатывается на фасаде. Увидев это, враги страшно испугались и отступили от города. Таким образом, появилось еще одно нерукотворное изображение – Спас на черепии.
В начале 3-го столетия христианство уже открыто исповедывал едесский царь Авгарь IX. Есть данные, что в Едессе действительно хранили образ, считавшийся нерукотворным. Некоторые исследователи полагают, что все версии так или иначе восходят к единому источнику – Туринской плащанице. Это еще одна версия нерукотворного образа, отпечатавшегося на том саване, в котором Иисус был положен во гроб. История плащаницы темна и непонятна – когда-то она была в Иерусалиме, у ближайших учеников Господа. В 944 году образ был перенесен в Константинополь. День его перенесения (16 августа) стал одним из праздников Православной Церкви. С 1578 года ее хранят в Турине, в церкви св. Иоанна.
Интересную легенду о сударе (льняном покрывале), которым была накрыта глава погребенного Господа, приводит в своих рассказах о Святых местах галльский епископ Аркульф: “…Его, тот час по Воскресении, похитил один довольно почтенный и верующий иудей с гроба Господня и много дней скрывал у себя. И так этот счастливый и верный тать, находясь при последних минутах, призвал своих двух сыновей и объяв, обнаружив им этот сударь Господень, который прежде унес тайком, и сказал: О дети мои, теперь вам предоставляется выбор. Пусть каждый из вас скажет, что он предпочитает желать для того, чтобы и я несомненно мог знать, кто из вас будет тот, кому, согласно с его желанием, я должен оставить все свое имущество, которым владею, или только этот святый сударь Господень. Услышав эти слова, один, пожелавший получить все родительское богатство, принял его от отца, переданное ему, согласно обещанию, через завещание. Удивительно: с того дня все его богатство и все имение стало уменьшаться, потому что он продал сударь Господень, и все, чем он владел, пропав, вследствие различных несчастий, превратилось в ничто. Другой же блаженный сын вышеназванного блаженного татя, предпочевший сударь Господень всем имениям, с того дня, как получил его из рук умирающего родителя, более и более возрастая, по дару Божию, обогатился и земными богатствами, и не потерял небесных. И таким образом этот сударь Господень с верностию передавали отцы, происходившие от семени этого треблаженного человека, верующие верующим, своим детям, как бы по праву наследства, сообразно порядку их потомства, вплоть до пятого поколения. По истечении пяти поколений и по прошествии многих лет, когда верующие наследники из этого семейства прекратились, Святый сударь перешел в руки неких неверующих иудеев, которые, хотя и не были достойны такого дара, приняли его с уважением, и по благодати Божественной щедрости, весьма разбогатев различными средствами, сделались зажиточными. Верующие же иудеи, когда явился в народе достоверный рассказ о сударе Господнем, вступили в сильный спор с неверующими иудеями об этом священном убрусе, всеми силами стремясь получить его в руки. Этот упорный спор разделил иерусалимский народ на две стороны, то есть верующих верных, и неверующих, неверных.
Вследствие этого царь саракинский, по имени Мавия (халиф аль-Муавия, правил в 658-680 годах, С. Б.), призванный той и другой стороной, разбирая дело между ними, сказал неверующим иудеям, которые упорно удерживали сударь Господень: Дайте мне в руки Святый урбус, который находится у вас. Они, повинуясь слову царя, вынули его из ларца и положили на лоно царя. Взяв его с великим уважением, царь приказал развести костер перед всем народом. Когда он разгорелся большим пламенем, царь, встал и подойдя к этому костру, возвысив голос, сказал той и другой враждебной стороне: Теперь Христос, Спаситель мира, пострадавший за род человеческий, и имевший этот сударь, который я теперь держу на лоне, положенный в гробе на Своей главе, пусть рассудит через огненное пламя, между вами в споре вашем об этом убрусе, дабы вы знали, какой стороне этих двух препирающихся партий Он соблаговоляет даровать сей таковой дар. Сказав это, он бросил в пламя священный сударь Господень, которого никаким образом не мог коснуться огонь, но он, в целости и невредимости поднявшись с костра, подобно птице с распростертыми крыльями, стал летать кверху и взирая оттуда на обе препирающиеся одна с другой стороны и как бы два сплотившиеся воинские строя, в продолжение нескольких минут летал по свободному воздуху и затем понемногу опускаясь, будучи направлен Богом, склонился на сторону христиан, и спустился на их лоно, когда они тем временем умоляли Судию Христа. Они, воздев руки к небу, приносили благодарение Богу, и, преклонив колена, в величайшей радости, с великим почетом приняли сударь Господень, уважаемый дар, ниспосланный им с неба, вознесли хвалебные песни Христу его подателю, и положили его, завернув в другой убрус, в церковной ризнице.
Его брат наш Аркульф видел однажды вынутым из ризницы и, в числе множества народа его лобызавшего, лобызал и сам в церковном собрании; мерою в длину он имеет приблизительно восемь пядей” [33].
VII станция. Второе падение Иисуса.
Первое упоминание о падении Иисуса в этом месте относится, пожалуй, к 1283 году, когда доминиканец Бурхард Сионский пишет о “падении” Иисуса у ворот городской стены и о “помощи” Симона Киренианина на месте, им не указанном. Руины, приписываемые пилигримами Судным воротам, были, по всей видимости, одной из арок Адриановской Элии Капитолины, но не Второй стеной Иерусалима эпохи Второго Храма. Место это было приобретено францисканцами в 1875 году. Дверь, ведущая в церковь, находится как раз над порогом Судных ворот, о который, по преданию, споткнулся Иисус, что привело к Его второму падению. Сама церковь передана францисканцами в пользование коптам-католикам .
* *
VIII станция. Обращение Иисуса к женщинам Иерусалима.
Об этом эпизоде Страстей упоминает только евангелист Лука: “И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших; ибо приходят дни, в которые скажут: “блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!” тогда начнут говорить горам: “падите на нас!” и холмам: “покройте нас!” Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?” (Лк. 23:27-31).
Эта станция расположена несколько в стороне от основного маршрута, на улице св. Франциска. Евангельский эпизод обращения Иисуса к дщерям иерусалимским размещался в различных местах Виа Долороза, пока окончательно не установился здесь в XIX веке. Станцию отмечает круглый камень, вставленный в стену, скорее всего это кусок колонны, на торце которого написано по-гречески: ΣΙ ΣΧ ΑΚΙΝ, что значит: Иисус Христос – Победитель. Слева находится прусский госпиталь Сент Джон, украшенный мальтезианским крестом; выше – греческий монастырь Святого Харлампия, в котором находится прекрасная церковь, где часто служат русские священники.
IX станция. Третье падение Иисуса.
Чтобы попасть к этой станции, нужно, так же как и в предыдущей, отклониться от основного маршрута и подняться по ступеням, ведущим от улицы Хан э-Заит, возле здания Александровского подворья. Пройдя узким переулком, остановимся у трех ворот, одни из которых ведут в Коптскую Патриархию (прямо), другие (направо) в церковь св. Елены с гротом обретения креста (по коптской традиции), и третьи ворота (налево) ведут на территорию эфиопского монастыря. Возле этих ворот стоит колонна, обозначающая IX станцию. Если сюда попасть в то время, когда открыта эфиопская церковь (она закрывается на богослужение с 12.00 до 14.00), то можно, не возвращаясь назад, пройти через нее прямо к фасаду Храма Гроба Господня.
Эфиопский монастырь представляет собой часть Константинова Мартириума – большой базилики, располагавшейся в византийскую эпоху между атриумом и “Садом Иосифа Аримафейского” со Святым Гробом. Значение названия “Мартириум” объясняет нам в своем дневнике Эгерия: “И так утром в день воскресный служба совершается по обычаю в большой церкви, которая зовется Мартириум. Зовется же она Мартириум потому, что находится на Голгофе, то есть за Крестом, где пострадал Господь, оттого и Мартирион” [34]. (На греческом языке “νοιρύτραμ” означает свидетельство, отсюда “мартирос” – свидетель, так в раннюю христианскую эпоху стали называть мучеников). Во времена крестоносцев здесь располагался клойстер и трапезная августинского монастыря каноников Святого Гроба. Остатки этого средневекового монастыря до сих пор видны, возвышающимися над скромными кельями эфиопских монахов. Сейчас это место называется Дейр эс-Султан. Неизвестно, в честь какого султана был прозван так монастырь. Говорят, что один из мамелюкских султанов передал право на эту территорию своему секретарю копту. По другой версии, султан – это прозвище царя Соломона – одного из главных святых Эфиопии. Проходя эфиопским двором, стоит обратить внимание на купол капеллы св. Елены, вырастающий посередине двора как бы из-под земли, сей двор и образует крышу этой капеллы (о ней см. ниже).
Эфиопская церковь, в которую ведет маленькая дверь в конце двора, состоит из двух капелл: капеллы Искупителя, являющейся, по сути дела, ризницей, и капеллы ангелов, в которой внимание привлекает большая картина, написанная в византийском стиле и изображающая визит царицы Савской к царю Соломону. Как уже упоминалось, эфиопы верят, что от царя Менелека – сына Соломона и царицы Савской, происходит династия эфиопских царей – негусов.