Прогулки по Тель-Авиву
Автор: Маша Хинич
Прогулками по Тель-Авиву мало кого удивишь. Тель-Авив притягивает туристов и праздношатающихся как магнит. Причем имеются в виду не только обязательные для жительниц Иерусалима пробежки по Дизенгоф в поисках модной обуви (общеизвестен факт, что иерусалимки покупают обувь в Тель-Авиве) и не семейные прогулки по набережной, украшенной вечерами оранжевыми светильниками и заполненной фокусниками, продавцами нелепых заводных игрушек и мороженого. Более того, на сей раз речь пойдет даже не о прогулках по Тель-Авиву баухауза, ставших столь популярными в последнее время благодаря шумихе, поднятой на сей раз не громогласными и горячими жителями белого города на песках, а ЮНЕСКО, объявившей Тель-Авив городом всемирного культурного наследия. В связи с этим открылись несколько выставок, в муниципалитете состоялись торжественные церемонии, причастные награждены почетными грамотами, и примерно раз в сто возросло число фотографов, бегающих по переулкам у Сдерот Ротшильд и фиксирующих своими дигитальными высокоточными камерами простые бетонные фасады, увитые красными бугенвилиями, плоские крыши и длинные, опоясывающие здание балконы.
Речь также не пойдет о заманчивых прогулках по уютным улочкам Неве-Цедека — квартала, на наших глазах за последнее десятилетие превратившегося из обители полунищей богемы, старушек-йеменок в черных расшитых шароварах и сотен грязных злых котов, в престижный буржуазный заповедник, где живут известные архитекторы и дизайнеры. Торговцы смекнули, как выгодно тут открывать бутики, в которых простая белая блузка стоит полторы тысячи шекелей, но это не кажется дорого обалдевшим от аутентичности туристам из Германии, не жалеющим денег на белополотняные подлинности.
На сей раз речь пойдет о все еще грязноватом, очень шумном, очень людном, разгоряченном Тель-Авиве в районе улицы Алленби, сохранившем отчасти прежний облик 1920-30-х годов: о тель-авивских запутанных, более тихих переулках, “исторических” зданиях и жилых домах в квартале между улицами Идельсон и Черниховски, о старых кафе и крошечных домашних столовых, где сиживали представители тогдашней тель-авивской богемы, в немалой степени определившей лицо города и пути развития культуры в стране. Так что этот маршрут-рассказ — нечто вроде уличного театрализованного представления, разработанного экскурсоводом Ифат Авицедек, собравшей множество историй и анекдотов о Ционе Таджер, Лее Гольдберг, Натане Альтермане, Реувене Рубине, Хаиме Бялике, Барухе Агадати и других. О людях, ставших персонажами легенд, чьи имена уже внесены в учебники истории. А ведь еще относительно недавно они ходили по тем же переулкам, по которым пробегают ныне вечно спешащие и занятые тель-авивцы, были частью динамичной, ни на секунду не смолкающей тель-авивской толпы, которая не сильно изменилась с тех пор и так же заполняет закоулки вдоль Алленби, улиц Шенкин и Хесс, бурлящий квартал между рынком и морем.
Экскурсии с рассказами о жизни бывшей тель-авивской богемы организует “амута” по развитию туризма в Тель-Авиве ( www.tel-aviv.gov.il/tourism, часть информации приведена на русском языке). Упомяну еще центр баухаза — скромную галерейку на улице Дизенгоф, владелица которой также проводит экскурсии по центру города, информацию о которых можно получить на сайте www.bauhaus-center.com. Подобные экскурсии проводит и Музей современного искусства ( www.timeforart.co.il). К сожалению, в Тель-Авиве нет единого центра, где можно было бы получить всю информацию с городских экскурсиях, так что для начала придется прогуляться по Интернету, где к услугам любопытных с десяток сайтов, на которых можно узнать о городе гораздо больше, чем у всех городских чиновников, вместе взятых (user-friendly).
Туристическая “амута” Тель-Авива занята не только обеспечением работой десятка экскурсоводов, влюбленных в свой город и превращающих экскурсии из занудного перечисления фактов в увлекательные живые активные прогулки с чтением стихов Бялика, демонстрацией репродукций Рубина и Гутмана и плясками прямо на тротуаре в манере Баруха Агадати. Его вклад в развитие танца того времени, пожалуй, сравним с влиянием на это вид искусства Айседоры Дункан, но, к сожалению, он не столь известен потомкам.
“Амута” по развитию туризма проводит еще и многочисленные развлекательные мероприятия — организует выступления израильских певцов в парке “Ган Меир” в центре города, международные оперные семинары и др. Летом же деятельность “амуты”, как маховик в огромном механизме школьных каникул, набирает обороты, и “Ган-Меир” превращается в площадку для фокусников и жонглеров, а досужий наблюдатель с секундомером в руках может определить, что групы туристов проносятся по Сдерот Ротшильд с десятиминутной периодичностью, не реже, несмотря на жару и тель-авивскую высокую влажность (впрочем многие переносят ее куда легче, чел иерусалимскую сухость воздуха). Турист же, навестившие по рекомендации ЮНЕСКО наш город, прикрывшись козырьками от солнца, во что бы то ни стало желают узнать, когда и почему Дизенгоф на звал улицу Алленби в честь генерала Алленби и как ему удалось уговорить Бялика приехать в Палестину.
Фантазия у составителей программ подобных экскурсий работает бурно. Во только часть тем и маршрутов: “Улиц; Шенкин перед субботой” (не думайте, что вам устроят шопинг-тур: экскурсия начинается в старой синагоге, а заканчивается в знаменитом кафе “Тамар”); “Ночью на Сдерот Ротшильд” (самый старый бульвар, на котором стоят первый фонарный столб и первый киоск); “Рассказы квартала Керем-Тейманим”; “Яффо вчера и позавчера”; “Женщины и творчество” (о поэтессах Рахель, Лее Гольдберг, Йоне Волах и Тирце Атар); “Неве-Цедек” (экскурсии проводятся также и на идише] “Пробуждающийся квартал Флорентин (не смущайтесь — вас не заставят шататься по этому живописному квартал Южного Тель-Авива в пять утра. Флорентин вовсю реставрируется и пробуждается к новой жизни. Звучит несколько патетично, но стоит увидеть своими глазами); “Галереи Тель-Авива” (все за один раз не обойти — в маршрут включены прогулки по центру города и посещение двух-трех художественных галерей); “Яффо при лунном свете”; “По следам летающей верблюда” (рассказы о Яффском и Тель Авивском портах); “По следам Нахума Гутмана”; “Тайны поэта” (кафе, где любил проводить время Бялик).
И это не все — еще с десяток маршрутов приоткрывают секреты Тель-Авива, знакомят с очарованием его переулков тех, кто привык смотреть на город из окна автобуса, следующего по одному и тому же маршруту, и кто успевает заметить только небоскребы с шоссе Аялон. Отмечу сразу, что экскурсии “амуты” по развитию туризма в Тель-Авиве стоят 45 шекелей и вполне доступны большинству любопытных, вознамерившихся поближе узнать, почему в городе не устраивают перерыва даже ночью.
Один из подобных нестандартных маршрутов, посвященный тель-авивской богеме, начинается от набережной, от здания “Мигдаль ха-опера”, больше известного ценами на апартаменты в нем (из-за множества нулей в прейскуранте не будем указывать стоимость этих квартир, дабы не занимать несколько строчек на газетной странице). Прежде в этом здании располагался кинотеатр “Кесем”, здесь же заседал израильский кнессет первого созыва, до того как перебрался в Иерусалим. О первом кнессете напоминает скромная стела в фойе здания “Мигдаль ха-опера”. А ведь когда-то на этом месте находилась первая тель-авивская опера, основанная Мордехаем Голинкиным, оперным дирижером из России, работавшим в Мариинском театре (именно благодаря его усилиям в июне 1923 года в маленьком зале “Эден” на улице Лилиенблюм в Тель-Авиве состоялся спектакль “Травиата” Джузеппе Верди). Позже, спустя более чем два десятилетия, в 1947 году, в Тель-Авив приехала из Америки палестинофилка знаменитая певица Эдис де Филиппи, продолжившая дело Голинкина. Созданный ею театр просуществовал до 1982 года, в нем начинал свою карьеру Пласидо Доминго, так что он тоже какое-то время принадлежал к тель-авивской богеме.
Но вернемся к 1920-м годам. Напротив “Мигдаль ха-опера”, на углу улиц Алленби и Яркон, стоит белый дом с тонкими колоннами и мавританскими окнами, в котором жил Менахем Усышкин, тогдашний председатель “Керен кайемет ле-Исраэль”. Дом построен в 1920-е годы польским архитектором Александром Леви в стиле так называемой польской эклектики (когда все вперемешку и забавно). Обратите внимание, что в 1920-годы бывшие польские и российские архитекторы, не привыкшие к морю и, может, даже боявшиеся его, строили дома не у береговой линии, а немного в отдалении, отдав пляж на откуп фабричкам и мастерским. Александр Леви в конце 1920-х годов вернулся в Германию и погиб в Освенциме. Дома же, построенные им, до сих пор стоят в Тель-Авиве и украшают город. Далее, вниз по Алленби, на пересечении с улицей Идельсон, в сером доме, где по иронии судьбы располагается сейчас дом престарелых, когда-то находилось одно из знаменитых тель-авивских кафе-мороженых “Ливанский снег”, где любила сидеть Леа Гольдберг, куда захаживал Шленский. А вот Альтерман предпочитал другое кафе — на противоположной стороне улицы, где, попивая кофе (или чай, не станем утверждать) строчил свою знаменитую “Седьмую колонку” — злободневные комментарии в газете “Давар” (версталась шестью колонками на полосе). О взаимоотношениях Альтермана и Шленского можно немало узнать на экскурсии, стоя напротив старой фотомастерской Руди Вассенштейна, знаменитой “Цальмании”, существующей до сих пор. Вдова этого легендарного тель-авивского фотографа до сих пор “держит лавочку” в этой мастерской и продает старые снимки. Наискосок от “Цальмании” в свое время располагался кинотеатр “Муграби”, не исчезнувший из памяти и воображения тель-авивцев и по сей день, хотя уже давно на его месте портит городской вид автомобильная стоянка. О “Муграби” сложен отдельный цикл тель-авивских легенд, упомянем только, что здесь не раз выступал Барух Агадати, провозвестник импровизационного танца и организатор знаменитых тель-авивских пуримских шествий — “адлояд”. К шествиям Агадати готовился целый год и даже держал контору по организации “адлояд”, за что не раз был осужден еврейским пролетариатом. Кстати, он же снял первый израильский полнометражный художественный фильм “Это наша земля”, который демонстрировался, конечно же, в кинотеатре “Муграби”. Барух Агадати наверняка, как и прочие, сиживал в кафе с Петером Гедесом, архитектором из Шотландии, приглашенным Дизенгофом (не раз повторявшим, что Тель-Авив должен стать столицей мира) и разработавшим общий план развития города, который и по сей день называется планом Гедеса. Далее неутомимый экскурсовод (уже упоминавшаяся Ифат Авицедек) ведет за собой по улицам Хесс и Идельсон до пересечения с улицей Бялик, мимо яркого образца архитектуры баухаза -дома архитектора Кауфмана, где когда-то жил Реувен Рубин, до площади перед старым зданием тель-авивского муниципалитета, выстроенного архитектором Чернером в 1925 году в стиле эклектики.
Напротив здания — фонтан с мозаиками Нахума Гутмана, а на другой стороне площади — чудесный отреставрированный дом в стиле баухауз, купленный и восстановленный Роном Лаудером, сыном Эсти Лаудер, который собирается открыть на первом этаже галерею, посвященную, естественно, баухаузу. Тут же — дом-музей Бялика, спроектированный в колониальном стиле с обязательной башенкой. Бывший одессит не очень жаловал функциональное дешевое строительство, а открытые балконы баухауза называл “ящиками, которые не закрываются”. С крыши дома Бялика открывается необычный вид на квартал и на расположенный чуть дальше по улице дом-музей Реувена Рубина, недавно вновь открывшийся после ремонта. Стоит туда зайти вне зависимости от маршрута экскурсии — посмотреть на коллекцию произведений Рубина и послушать историю этого дома и возникновения в нем музея. Кстати, вдова Рубина, Эстер Рубин, несмотря на свой почтенный возраст, 90 с лишним лет, до сих пор считается одной красивейших женщин Тель-Авива, в чем можно убедиться, рассматривая многочисленные портреты Эстер, выполненные ее мужем.
Напомним любителям искусства, что архитектура дает не меньший простор для творчества, чем поэзия, фотография и живопись. Посему любителям искусства в целом и архитектуры в частности стоит посетить выставку, посвященную Тель-Авиву баухауза, открытую до начала августа в павильоне современного искусства имени Елены Рубинштейн Тель-Авивского музея. Там же стоит купить подробную карту-схему зданий в стиле баухаз в Тель-Авиве и самостоятельно прогуляться по городу, сверяясь с указаниями, описаниями и фотографиями по схеме. Два маршрута “амуты” по развитию туризма в Тель-Авиве, посвященные баухаузу, пролегают по Сдерот Ротшильд и по переулкам вокруг площади Зины Дизенгоф и также отмечены на этой карте.
И последнее. Гулять в полуденные часы по Тель-Авиву трудно — приходится двигаться неторопливо, то и дело переходя на теневую сторону улицы, так что не забудьте захватить с собой широкополые шляпы, защитный крем и побольше мелочи: вы получите удовольствие от холодного кофе в бесчисленных тель-авивских кафе.
Источник: “Вести-Иерусалим” (1.07.2004).